Р

Репетитор

Время на прочтение: 6 мин.

Судя по дубльгису, этот дом в десяти минутах от метро «Золотая нива». Раннее зимнее утро, еще только начинает рассветать. Сегодня я здесь первый раз. Кто-то меня запускает в подъезд типовой панельки, и я пытаюсь угадать, какой этаж, по номеру квартиры. Пару раз ошибаюсь, но наконец останавливаю лифт на седьмом. Выхожу. Дверь приоткрыта. Может, меня уже ждут?

— Здравствуйте, а вы Мастура?

— Да, проходите. Можете не закрывать, ничего страшного.

Кажется, она снимает квартиру с другими соотечественниками. Может, в Средней Азии принято не запирать дверь в квартиру? В коридоре лежит веселый цветной коврик, а в комнате все очень просто: старый диван, стол, стул и открытая вешалка из «Икеи».

— Мой жених меня ругает за ошибки! — говорит она, широко улыбаясь. — А когда пишу на киргизском, говорит, нет, давай по-русски.

В Новосибирске Мастура работает на фудкорте, но жених уже готов пристроить ее на хорошую работу в Бишкеке. Еще по общению до урока в ватсапе я поняла, что у Мастуры проблема с окончаниями. Она их слышит совсем не так, как русскоязычные, и ошибки допускает другие.

Минут двадцать мы пытаемся научиться отличать предложный падеж и запомнить, что в нем почти всегда пишется -е. Сначала получается неплохо, но потом я вижу, что Мастура уже устала, ничего не соображает и расстроена. Что бы сделать? Она даже двадцать минут не может держать внимание на одном. До 8 класса ее плохо учили в киргизской сельской школе, а потом в обычной российской говорили просто переписывать текст, когда остальные изучали грамматику.

— Хорошо, открывайте ватсап! — говорю я. — Давайте переписываться.

Я пишу ей, имитируя сообщение от жениха: «Привет! Как дела? Что делаешь?» Мастура от этого ужасно веселится. Оставшееся время мы с ней переписываемся в ватсапе, я смотрю на ее ответы и на ходу говорю, где исправить. 

Я иду на остановку и чувствую себя так, словно потаскала мешки. Но жутко довольна, что быстро изобрела выход из тупика. Может быть, через несколько таких занятий с переписками жених ее похвалит.

Теперь мне надо проехать всю длинную улицу Бориса Богаткова до самого его памятника. Интересные уроки пока закончились: сейчас от меня потребуется психологическая помощь шестиклассницам.

Ее мама написала мне вчера: «Лизе задали сочинение. Вы не могли бы помочь?» Лиза учится во вторую смену. Я всегда прихожу к одиннадцати утра, кроме нее дома бабушка и животные. Попугай чирикает в клетке, рядом возлежит пушистая черная кошка. Все время забываю, как ее зовут… Муська?

С утра мало кто готов заниматься с репетитором, поэтому я крепко держусь за каждого такого ученика. В общем-то, мне нравится заниматься с Лизой: она старательная и спокойная, с ней легко отрабатывать орфографию, а русский в шестом классе — это почти одни только правила и их отработка. Но как только дело касается сочинений, я превращаюсь в Лизиного психолога.

Ярко светит солнце, снег на улице Никитина слепит глаза. Я не успела позавтракать. Иду мимо «Шоколадки», и воздух словно состоит из одного только тошнотворного запаха какао. Теперь я весь урок буду думать о брауни. Я представляю, что сейчас будет, и у меня заранее немного портится настроение.

Сначала Лиза пытается меня обмануть.

— Надо проверить упражнение. Нам задали упражнение, — говорит она неестественно звенящим голосом. Главное в этот момент — совершенно не давить, извинять странности в поведении и оставаться дружелюбной.

— Ага, давай-ка я посмотрю его. А еще мама сказала, что вроде бы сочинение задали?

— Это я позже сама сделаю, — появляются уже визгливые нотки. Да, она может прямо перед выходом в школу нагуглить готовые сочинения и бездумно что-нибудь списать. Мне кажется, когда Лиза слышит само слово «сочинение», в ее голове не остается мыслей, только страх. И она начинает повизгивать, как маленькая собачка. Именно для этого нужны репетиторы. Если в школе на тебя кричат, то надо же и тебе хоть на кого-то порой оскалить зубы.

Продолжая играть в дружелюбие, я все-таки выясняю тему. Можно написать про свою комнату, или про домашних животных, или про друзей. В общем, про то, из чего ее жизнь и состоит. Интересно, что бы она в спешке переписывала из интернета — описание чьей-то чужой комнаты? Я беру у Лизы интервью. «Какой характер у твоей кошки? По каким ее действиям ты это понимаешь?» Она секунду обдумывает каждый вопрос, отвечает устно, а потом вразнобой фиксирует ответы в черновике. Ведет от кличек попугая и кошки стрелочки и перечисляет их действия и качества. По сути, сочинение готово, осталось его «собрать». Мы съели этого слона по частям, Лиза.

Брауни с латте, положенные мне после такого урока, я съедаю в «Кузине» возле автобусной остановки. Пора ехать дальше, так получилось, что у меня сегодня весь день уроки в разных частях города. Неудобно поставила.

Теперь ехать целый час, я отправляюсь в отдаленный микрорайон «Снегири». Его когда-то построили для работников завода химконцентратов.

В автобусе я заношу полученные от Мастуры и от Лизы 700 и 800 рублей в приложение. Я установила его в августе, когда поняла, что внезапно осталась совсем без денег, а учебный год с учениками еще не начался. Думала, оно мне поможет тратить меньше — пока не получается, но так я хотя бы понимаю, куда все утекает и сколько я должна зарабатывать в месяц, чтобы не просить у родителей деньги на еду. Но вообще я надеюсь скопить на переезд в Москву.

Мне иногда кажется, что тут я в клетке, а там-то у меня и начнется настоящая жизнь. На самом деле я тайно надеюсь, что смогу часто встречаться с одним человеком. Мы познакомились на алтайском фестивале электронной музыки, и когда мне удается вырваться в Москву на учебу, я всегда его зову выпить кофе. Он отзывается с охотой и поглядывает с интересом, однако явно не готов ни к каким решительным шагам. Поэтому я хочу проявить решительность сама. Но для того чтобы быть решительной, нужна подушка безопасности. Ее я и ищу.

Подкрепившись в KFC на улице Курчатова стрипсами с картошкой, я иду к дому Юры. У него очень просторная и светлая комната — в спальных районах хрущевок нет. Юра готовится к ЕГЭ. С математикой и физикой у него лучше, чем с русским, но поступать на инженера он почему-то хочет в аграрный университет, а не в технический. Говорит, ему здание понравилось, красивое, с колоннами, и декан на дне открытых дверей был добрый. Жаль, конечно, он умный парень. Довольно ловко научился решать тестовую часть экзамена, хотя эссе до сих пор вгоняет его в ступор. Как ни странно, именно потому, что он умный. Он все время хочет выразить какую-то великую идею в сочинении. Всегда сначала составляет весь текст в голове, и сегодня это длится полчаса. Он сжимает обеими руками голову и кладет локти на стол, и когда наконец до чего-то доходит, начинает быстро и мелко строчить. Как будто он Зевс, который наконец породил Афину. Я исправляю пару речевых ошибок и возвращаю ему листок.

Я побаиваюсь того, как Юра поведет себя на самом ЕГЭ. Он может слишком долго думать и не успеть дописать. Но я ничем не могу его подстегнуть. Уже пробовала, выходит только хуже.

— А как вы думаете, почему у всяких тупых раздолбаев в моем классе оценки по русскому лучше?

«Да потому что ты слишком много думаешь, Юра», — но вслух я этого не произношу. Я говорю что-то дежурное про несправедливость мира и про то, что у него зато будет более интересная жизнь, чем у них.

Конечно, будет — если он решит поступать в хороший вуз, а не в аграрный. Но вряд ли он так захочет, слишком домашний парень. Добрый декан решает.

Чувствую себя невероятно уставшей. Уже начинает темнеть, а мне теперь еще надо доехать до центра. К Татьяне, которая снимает офис возле Дома офицеров. Раньше она была юристом, а теперь выучилась на психолога. В одной части ее кабинета — офисная мебель, оргтехника, полки с кодексами, портреты Путина и Медведева. В другой — коврик, мягкие игрушки, песочница для детской терапии, книги Гиппенрейтер и Петрановской.

Татьяна хочет вести психологический блог. Писать свои размышления о жизни, привлекать таким образом клиентов. Я ей несколько раз намекала, что можно просто нанять копирайтера, но она все держится за эту идею. Одновременно хочет этого и боится. Иногда отменяет занятия за полчаса до них. Не делает домашку. Я все ей прощаю, мне интересно работать с кем-то помимо детей. Сегодня она себя превозмогла и даже набросала текст гипотетического поста:

«Совсем юная девочка, сразу после института, я внезапно стала руководителем целой фирмы… Не все получалось гладко, иногда я могла сильно обидеть сотрудников, шла напролом. Такие были времена. Но по истечении срока действия я оглядываюсь на тот период с благодарностью…»

Лирическую интонацию ее текстов с многоточиями то и дело взрывают юридические клише. Она этого почти не замечает. Ее личность раздваивается на психолога и юриста и в текстах.

— Вы знаете, мне кажется, это уже можно куда-то выложить. Создать свою группу «ВКонтакте» и написать там этот пост.

Татьяна пугается.

— Ой, ну не знаю… Понимаете, у меня там друзья, коллеги… Может, они не поймут…

Не знаю, что ей еще предложить. Разве что вести анонимный дневник на Сибмаме. Татьяна колеблется и обещает, что подумает.

До моего дома две остановки на метро. Но я уже зверски хочу есть и покупаю шаурму в «Дяде Дёнере».

Успею ли я накопить? За год я обнаружила, что если брать только школьников с ЕГЭ, мне станет совсем скучно от однотипности заданий и проблем. Поэтому я стараюсь разнообразить свою жизнь занятиями со взрослыми. Однако взрослые приносят гораздо меньший доход, да еще часть денег уходит на еду по дороге от одних учеников к другим.

Когда я думаю про переезд, меня в первую очередь заботит, как перевезти МФУшку. Принтер, сканер, копир. Это самый важный инструмент в работе репетитора, я купила его на последние деньги, когда увольнялась из школы, и не прогадала. Фантастически экономит время.

Я пока не знаю, где буду жить, будет ли там место для принтера. Мне бы, конечно, хотелось сразу жить у того парня, но пока я боюсь у него что-либо спрашивать.