Ч

Черновик

Время на прочтение: 4 мин.

Я всегда могу выбрать, но я должен знать, что даже в том случае, если я ничего не выбираю, я тем самым все-таки выбираю.

Ж.-П. Сартр

Вечер

— Давайте выпьем! — разнёсся над столом громкий мужской голос. — Семнадцать лет! Счастья, здоровья и, конечно, сделать правильный выбор в…

— Ах, Адам! Ты женишься? — перебила тетушка Аза и вся подалась вперед в ожидании ответа.

— Институт выбирает, — фыркнула другая, неуверенно тыкая вилкой в маслины на своей тарелке.

— Это тоже важно! И кем же ты хочешь стать?

— Суперменом он хочет стать, — вклинился в разговор отец, — с детства мечтает!

Гости рассмеялись.

— Действительно, Адам, суперменом?

— Да, шутим мы, шутим! — улыбнулась мама. — Он думает еще.

— Поздно уже шутить. Документы подавать через месяц, — папа опрокинул стопку водки.

— Дорогой, не начинай. Давайте выпьем! С днем рождения, Адам!

Ночь

— Адам, семнадцать лет, мечтает стать суперменом. Верно? — странный мужчина в потрепанном клетчатом пиджаке вольготно расположился на кровати Адама и что-то записывал в старую, такую же потрепанную, как пиджак, тетрадь. — Верно, — кивнул он сам себе. — Сейчас мы накидаем черновичок твоей жизни. Не будем задерживать друг друга. Отвечаем «да» или «нет». Понятно?

Адаму было непонятно. Он так и сказал. Клетчатый со вздохом оторвал взгляд от тетради.

— Что именно?

— Зачем нужен этот, ну, черновичок?

— Его задание, — шепнул гость и показал длинным указательным пальцем куда-то вверх. Адам даже посмотрел на потолок и ничего кроме люстры там не увидел. Заметил только, что сам потолок был слишком далеко. И вообще все было как-то странно, нереально. И этот странный мужчина на его кровати, и тетрадь его. «Сплю я, что ли?» — со смешком подумал он.

— Этот черновик, я должен буду по нему жить?

— Конечно, нет! Это просто черновик, понимаешь? Нужно предусмотреть возможности, случайности, судьбоносные встречи, всякую ерунду, одним словом. Поверь, ты в любой момент можешь все изменить.

— И многие изменили?

Клетчатый недовольно посмотрел на Адама.

— Я же просил не задерживать! Начнем. Адам, семнадцать лет, верно?..

На следующее утро Адам проснулся поздно. Вспомнил начало сна, а что было дальше — не вспоминалось, сколько он ни ворочался. Забавно, подумал Адам, черновик жизни. Приснится же. Он нехотя поднялся с постели и пошел умываться. К обеду он уже не помнил ни клетчатого, ни странного диалога.

Утро

— Дорогая, передай пожалуйста, оливье! Выглядит так аппетитно! Кальмаровый? Хорошо, давай его. Уверена, он тоже вкусный!

— А мне вот ту тарталетку с икрой, пожалуйста! Нет, не эту! Эту не хочу! Правее, да, вот ту, что снизу! Да, да, именно ее! Спасибо!

— Почему ты такая упрямая? Вечно ты споришь, вечно придираешься к мелочам!

— И вовсе не к мелочам! Я хотела именно ту тарталетку! Это ты соглашаешься на всякую ерунду.

— Почему это ерунду? — тетушка Ли рассматривала переваренные кальмары в своей тарелке. — С виду очень даже ничего.

— Ничего хорошего, точно тебе говорю, — тетушка Аза с наслаждением попробовала немного икры.

— Ой, не начинай. У мальчика день рождения все-таки.

— Этому мальчику уже сорок, пора бы самому думать.

Адам с недоумением наблюдал за тетушками, теряя нить разговора. Голова болела. Он снова не выспался. Сколько он себя помнил, тетушки всегда были на семейных встречах. И всегда спорили. Чьи они родственницы, задумался Адам. Мамины? Или папины? Что-то в их диалоге зацепило его, залезло в голову и никак не хотело вылезать.

— … некоторым лишь бы поспорить, лишь бы придираться к мелочам. А ты не такой, правильно, мой мальчик? Правильно. Итак, ты хочешь помогать, спасать. В целом, врач нам подходит.

Мужчина в клетчатом пиджаке, сидя на его детской кровати, что-то записывает в тетрадь.

Адам помотал головой и широко раскрыл глаза. Заснул?

— Как хорошо, что мы собрались! Столько лет то одно, то другое. А тут юбилей! Вить, передай пожалуйста, сок.

— Держи, дорогуша. Давайте уже выпьем за нашу звезду!

— Да ладно, Вить, — махнула рукой мама, — не приставай к нему. Адам не любит про работу.

— Как это не любит? Самый известный пластический хирург города! Специалист по булочкам! — он хмыкнул и неопределенно обвел руками в зоне бедер. — Мы все смотрели его интервью, и Люська тоже! Да, Люсь? — крикнул он через всю комнату.

— Да!

— Не скромничай, Адам! Ты ж этим, звездам, такую красоту наводишь на заднем фасаде! — он захохотал.

— Да! — подтвердил отец, — А зарплата какая!

— Ну все, мальчики, пейте. Адам, родной, с днем рождения!

Адам поднял бокал и пригубил виски. Вот дрянь. Как у папы не было вкуса, так и нет. Голова просто раскалывалась. В последнее время ему постоянно казалось, что он участвует в каком-то странном многолетнем марафоне и останавливаться никак нельзя, иначе все. Что все? Он не знал. И когда было по-другому тоже вспомнить не мог. В институте? А может еще раньше?

Медицинское образование всегда востребовано. В меде у нас знакомые есть, они помогут если возникнут сложности, — всплыли в памяти слова отца. Он тогда решил пойти в медицинский? Адам потер виски. Возможно, стоит выпить еще одну таблетку.

— А помните, в детстве-то, суперменом быть хотел? — снова расхохотался дядя Витя.

Адам все-таки закрыл глаза. «Посижу так пять секунд». Казалось, в его голове взрывается фейерверк, почему-то из слов и картинок.

Вот он, маленький, идет с мамой, и ее рука такая теплая и родная.

— Мам! Супермен, кто это?

— Ну, это такой человек, который спасает людей, милый. Маленьких девочек, например. Он сильный, умеет летать и всякие другие необычные штуки.

— Ух ты! Я хочу стать суперменом!

— Отличная идея. Тогда тебе придется хорошо кушать и не отказываться от супа. Суперменам нужна сила.

Ладно, врач. Но в какой момент я решил, что буду ремонтировать чужие задницы? Адам уже не следил за разговором. Он прикрыл глаза рукой и откинулся на спинку стула.

Клетчатый, положив ногу на ногу, наклонился к нему совсем близко:

— …расскажу одну историю. Есть у меня знакомая, красотка с головы до пят, одна беда — сзади полный ноль. Пусто! Зеро! Смекаешь? Ох, как она страдает! Личная жизнь не складывается, уверенности ноль, а так хочется любви, деток. Поможешь бедняжке? Исполнишь ее заветную мечту? Или прогонишь красавицу?

— Не прогоню, но я же не умею, не знаю как.

— Про это и речь! Умения! Знания! Были бы у тебя знания, ты бы помог! Не сомневаюсь! Значит, они тебе нужны. Ты должен быть хирургом, пластическим хирургом, да еще и специализироваться на попках. С бухты барахты за такое не возьмёшься! — клетчатый подмигнул. — Согласен?

— Ну да, наверное, — хмыкает Адам.

Адам резко встал, его стакан опрокинулся и виски растекся по скатерти темной грязной кляксой.

— Милый, что случилось? — мама с беспокойством смотрела на сына. Он тер глаза, брови, переносицу, словно никак не мог проснуться.

— Без «наверное», — клетчатый смотрит прямо в глаза, -— просто да.

— Да?

— Утвердительно! Это просто черновик, мой мальчик, смелее!

— Ну, хорошо… Да.

— Записано! Адам хочет стать пластическим хирургом ягодиц, чтобы исполнять желания расстроенных девушек и, заодно, мужчин, — клетчатый фыркнул. — А то супермен, насмешил.

— Адам? Сынок? Ты в порядке?

Адам открыл глаза и обвел взглядом окружающих, будто видел их впервые. Посмотрел на маму и тихо ответил:

— Да. Теперь да.

Одна тетушка вздохнула. Другая тихо захихикала и пригубила вино.

Метки