И

Инцидент

На одиннадцатый день после происшествия Ирина Петровна отыскала в памяти телефона номер, набрала его и сказала, что собака жива.

— Правда? Когда вы её видели?

— Сегодня утром.

— Правда?

— Да-да, жива и здорова, и виляет хвостом.

Получив в ответ ожидаемое «спасибо», Ирина Петровна закончила разговор. Она считала себя женщиной честной, не умеющей врать. Зачем солгала теперь — не могла объяснить. Жучку после происшествия она не видела.

— Разве это делает Жучку собакой Баскервилей? — спросила себя Ирина Петровна.

«Собака напала на несчастную женщину» — отозвался внутренний голос.

— Несчастную? Да она с розовым маникюром летом на даче ходит!

«Счастливой, после того, как Жучка оторвала от неё кусочек, её тоже не назовёшь. А узнав, что собака жива, женщина перестанет делать уколы. Если Жучка…»

— Жучка не бешеная! — заткнула Ирина Петровна внутренний голос и, чтобы он больше не возникал, стала искать информацию о собачьем бешенстве в интернете. Ей потребовалось некоторое время. Нельзя сказать, что женщины её поколения дружат с интернетом. К счастью, и врагами их не назовёшь, потому что Ирина Петровна справилась. Первые симптомы бешенства выглядели невинно: собака могла стать вялой или, напротив, потребовать повышенного внимания. Дальше говорилось о том, что больная собака часто зевает, хватает воздух пастью, у неё течёт слюна. Текла ли у Жучки слюна? Этого Ирина Петровна не могла вспомнить. Потом собака становилась агрессивной и кусала человека. Ни одного аргумента в пользу Жучки у Ирины Петровны не было. Собака напала на женщину. Ирина Петровна видела это своими глазами. Жуткая сцена разыгралась возле маленького дачного магазина. Ирина Петровна смотрела в окно. Дело было так: женщина шла в магазин, Жучка сидела у входа; неизвестно, что не понравилось Жучке, но когда женщина поравнялась с ней, собака вдруг… она вдруг…

«Признай очевидное!» — потребовал внутренний голос.

Жучка оскалилась, бросилась на женщину и укусила её. Ирина Петровна выбежала из дома, побежала к магазину, но Жучки там уже не было. Зато несчастная стояла на месте, из раны на её ноге текла кровь.

— Знаете собаку, которая напала на меня сейчас? — спросила женщина.

— Это Жучка, — ответила Ирина Петровна.

— Она привита от бешенства?

— Нет. Это же дворняжка… — Ирина Петровна вдруг испугалась, что женщина заявит на неё в полицию или потребует денег за непривитую собаку. — Она уличная, я её просто подкармливаю, когда она приходит.

— Позвоните мне, если она снова придёт?

Женщина оставила номер телефона. Ирина Петровна Жучку больше не видела. О том, что собака могла умереть от бешенства, подумала только теперь. Беспокойство, как простуда, начинается легко, но если ничего не делать, копится таким секретом, не откашляешься. Что если Жучка не вернулась, потому что умерла от бешенства? Полный паралич и летальный исход.

«А бешенство заразно. Ты знаешь, как оно передаётся?» — спросил внутренний голос.

Ирина Петровна нашла чат укушенных, один из них писал, что можно заразиться без укуса, если собака облизала вам руку, а на руке рана… Утром перед происшествием Ирина Петровна резала колбасу, нож соскользнул, порезал палец, а Жучка лизнула руку. В этот момент Ирина Петровна почувствовала себя жертвой смертельного недуга, как герой Джерома, прочитавший медицинский справочник. Она нашла у себя все симптомы бешенства в начальной стадии — головную боль, слабость, тревожность, необъяснимый страх. Она не сомневалась, если ничего не предпримет, то скоро ощутит страшную жажду, которую не сможет утолить, потому что будет бояться воды. Потом она начнёт бояться света, звуков, дуновения ветра. Она станет агрессивной, да просто бешеной. В какой-то момент её состояние улучшится, но это будет обманчивое улучшение. Сразу после этого она умрёт от паралича — не сможет дышать, её сердце остановится.

Ирина Петровна побежала проверять зрачки. Она бросила в зеркало тяжёлый, как характер, взгляд. Если бы зеркала бились взглядами, это, в прихожей, взорвалось бы и разлетелось на куски, но зеркальная гладь осталась невозмутимой. Ирина Петровна вгляделась в своё отражение. Увидела большие, тёмные зрачки. Из глотки рвался звериный крик, но губы, словно склеенные в узкую полосу, не выпускали его наружу.

Ирина Петровна позвонила в скорую помощь.

— Вас две недели назад лизнула собака, и теперь вам кажется, что у вас бешенство?

Разумеется, скорая помощь к ней не приехала. Ирине Петровне пришлось самостоятельно добираться до травмпункта, потом долго сидеть в очереди и сбивчиво объяснять врачу о собаке, укусе, о том, как Жучка лизнула порез на её руке.

— Вы только посмотрите, какие у меня огромные зрачки! — зарыдала Ирина Петровна.

Врач посмотрел.

— Нормальные у вас зрачки.

— Но как же?

Ирина Петровна достала из сумочки маленькое зеркало, глянула в него.

«В прихожей был полумрак, поэтому твои зрачки расширились».

— И всё же вам лучше привиться, если вы подозреваете, что слюна бешеного животного попала в рану. Конечно, надо было сразу обратиться, но до четырнадцати дней мы начинаем курс. Говорите, прошло одиннадцать?

— Сделаете мне сорок уколов в живот?

— Шесть уколов в плечо в течение трёх месяцев, я всё напишу.

От бешенства кололи не больно. А вот прививка от столбняка оказалось болезненной, и потом поднялась температура. Кололи в лопатку, лопатка чесалась, чесать было нельзя.

На следующий день несчастная Ирина Петровна позвонила укушенной женщине.

— Я вас обманула.

— Я знаю. Муж поймал собаку почти сразу, сейчас она живёт в вольере у нас во дворе. Мы за ней наблюдаем, кормим, поим. Она не отказывается. Значит, здорова.

— Почему вы не сказали об этом вчера?

— Вы сообщили, что собака, которая сидит у меня в вольере, машет где-то там у вас хвостом. Что мне следовало сделать — уличить вас во лжи или обвинить в безумии?

Ирина Петровна нажала отбой. Лопатка чесалась и болела после ненужного укола.

— Вот ведь как! И никто не виноват.

Внутренний голос хотел было возразить, но не стал.

Метки